Дело №

№-22

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Железнодорожный районный суд <адрес> в составе судьи Свириной Е.А., с участием истца ФИО24 представителя истца ФИО26, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ представителя ответчика ФИО25 действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, при секретаре ФИО27., рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО29 к ФИО28 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО31 обратилась в суд с иском к ФИО30 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своих требований истец указала, что она являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ умер ее муж – ФИО32 а в начале 2013 года без вести пропала ее дочь – ФИО33 С начала 2013 года она осталась проживать одна, родственников больше не имела, испытывала сильные переживания по поводу смерти близких.

После смерти дочери, в начале 2013 года к ней стала приходить в гости соседка из <адрес> ФИО35 которая стала убеждать ее переписать квартиру на ее сына - ответчика ФИО34 обещала, что в этом случае она (истец) ни в чем не будет нуждаться, ответчик будет ухаживать за ней, оплачивать коммунальные платежи, содержать квартиру и впоследствии заключит договор ренты.

Когда ответчик и ФИО36 приходили к ней (ФИО37 они постоянно приносили спиртное, просили выпить за компанию, говорили, что так ей будет легче перенести смерть близких. Ответчику ФИО38 она стала полностью доверять. ФИО39 убеждал, что ее квартира после ее смерти никому не перейдет по праву наследования и лучше будет, чтобы между ними был заключен договор ренты.

В начале апреля 2013 года истец полностью отчаялась, ей не хотелось жить, употребление алкоголя усугубило ее состояние и ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком был заключен договор дарения данной квартиры и зарегистрирован переход права собственности.

С апреля 2013 года ответчик принял на себя обязательство по уплате налогов на недвижимость, расходов по ремонту, эксплуатации и содержанию квартиры по адресу: <адрес>, согласно абзацу 2 пункта 4 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ни разу не заплатил коммунальные и иные платежи, фактически во владение и пользование квартирой не вступил, истец самостоятельно несет бремя содержания названной квартиры.

В сентябре 2013 года истец обратилась сначала к врачу наркологу-психиатру, а потом обратилась в реабилитационный центр для избавления от алкогольной зависимости.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на реабилитации в связи с употреблением алкоголя в центре реабилитации «Личность», после чего вернулась домой.

Она не видела ответчика до октября 2015 года, а с октября 2015 года ответчик вновь стал навещать ее, но уже без матери, которая умерла в октябре 2015 года, и вновь стал приносить алкоголь, ее алкогольная зависимость стала еще сильнее. Все это время ответчик обещал ей, что заключит с ней договор ренты и будет ухаживать за ней, однако, обещания не были выполнены.

В августе 2016 года истец вновь обратилась в реабилитационный центр «Личность» в связи с употреблением алкоголя, после прохождения годичной реабилитации ДД.ММ.ГГГГ она полностью выздоровела и вернулась домой.

С этого времени она больше ответчика никогда не видела. Он прекратил с ней все отношения. На ее звонки не отвечал, сменил номер телефона.

Подписывая договор дарения, ответчик ввел истца в заблуждение, обещав оказывать уход и помощь. В момент подписания договора она находилась в подавленном состоянии, поскольку у нее умерли самые близкие люди - дочь и муж.

В настоящее время она фактически является бездомной, поскольку собственник квартиры имеет право в любое время ее выселить. Действия ответчика, который обещал ей уход и содержание, должны быть классифицированы как сокрытие сделки ренты, в силу чего договор дарения является еще и притворной сделкой.

Также истец полагает, что договор дарения не соответствовал ее воле и был заключен под влиянием обмана. Она подписала договор под давлением ответчика, не по своей воле, поскольку он убедил ее, что она осталась одна и некому будет за ней ухаживать.

При заключении договора дарения истец считала, что ответчик будет ее содержать, а она будет на его полном обеспечении, однако, этого не произошло.

Истец полагает, что данная сделка была совершена под влиянием заблуждения, она заблуждалась относительно природы заключаемой сделки.

Отсутствие юридического образования, немолодой, пенсионный возраст, затрудняют ориентированность в практических вопросах, сделали невозможным должное восприятие сути содержания сделки и понимание ее правовых последствий.

Передача имущества по договору не состоялась, ответчик в спорную квартиру не вселялся, расходов по ее содержанию не нес, то есть фактически не вступал в пользование жилым помещением. Она продолжает проживать в квартире, несет бремя содержания квартиры.

Таким образом, после подписания договора дарения стороны не совершали действий по исполнению сделки, что должно быть расценено как отсутствие у сторон намерений исполнять сделку и создать ее правовые последствия.

Подписывая договор дарения ввиду стечения тяжелых жизненных обстоятельств, а именно, утраты родственников, она рассчитывала на материальную помощь и уход со стороны ответчика, заключению между сторонами договора ренты. В данном случае договором дарения не предусмотрено сохранение за ней права пользования жильем, то есть договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях для нее условиях.

Ее личностные особенности, состояние здоровья и образовательный уровень, употребление спиртных напитков, пенсионный возраст, а также отсутствие доказательств выражения намерений подарить принадлежащую ей квартиру, лицу, не состоящему с ней в родстве, лишившись тем самым единственного жилья, отсутствие факта наступления правовых последствий, вытекающих из договора дарения, говорит о наличии оснований к признанию заключенного между сторонами договора дарения недействительным с применением правовых последствий недействительности сделки.

В своем исковом заявлении истец просит суд признать недействительным договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, между ней и ФИО40 в отношении объекта недвижимого имущества - <адрес>, применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив объект недвижимости - <адрес> в собственность ФИО41

В ходе рассмотрения дела истец уточнила основание иска, и, ссылаясь на ст. 177 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, указала, что на момент подписания договора дарения она наблюдалась у врача нарколога с диагнозом хронический алкоголизм, проходила соответствующее лечение. Наличие хронического алкоголизма могло повлиять на ее волеизъявление, так как ее сознание в связи с употреблением алкоголя было изменено.

В ходе рассмотрения дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>

В судебном заседании истец ФИО42 и ее представитель ФИО43 исковые требования поддержали.

Представитель истца ФИО44 указала, что о нарушении своего права истец узнала в октябре 2020 году при оплате жилищно – коммунальных услуг. Установить, была ли истец способна понимать значение своих действий и руководить ими в период с 2017 по 2019 годы не представилось возможным, не смогли дать ответ на данный вопрос и эксперты. С учетом наличия у истца тяжелого хронического заболевания - синдрома зависимости от алкоголя 3 стадии, представитель истца считает, что срок исковой давности в данном случае не пропущен.

Представитель ответчика ФИО45 в судебном заседании заявленные исковые требования не признал, пояснив, что истец осознавала значение своих действий на момент подписания договора дарения, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, поскольку еще в 2017 году при рассмотрении Железнодорожным районным судом <адрес> дела о признании дочери истца утратившей права пользования спорной квартирой, ФИО46 было известно о заключенном с ответчиком в 2013 году договоре дарения квартиры.

Ответчик ФИО47 и представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и представителя третьего лица.

Изучив материалы дела, выслушав истца ФИО48 ее представителя ФИО49 представителя ответчика ФИО50 свидетелей ФИО51 экспертов ФИО53 и ФИО52, изучив материалы дела, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО54 являлась собственником квартиры общей площадью 51, 30 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>. Данное обстоятельство подтверждается регистрационным удостоверением № выданным Рязанским Бюро технической инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО56. и ответчиком ФИО55 был заключен договор дарения квартиры, согласно которому ФИО57 подарила ФИО58 принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес> общей площадью 51, 3 кв.м.

ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственная регистрация права собственности ФИО59 на квартиру.

Данные обстоятельства подтверждаются договором дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд учитывает следующее.

П. 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 3 ст. 177 ГК РФ если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего кодекса.

Абз. 2 и 3 ст. 171 ГК РФ установлено, что каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В данном случае в обоснование своих требований о признании договора дарения квартиры недействительным истец указала п. 1 ст. 177 ГК РФ и ссылается на наличие у нее заболевания – хронического алкоголизма, которое могло повлиять на ее волеизъявление при заключении данного договора.

Для признания сделки недействительной по указанному истцом основанию необходимо установить не только наличие у истца указанного ею заболевания, но и то, что заболевание стало причиной нахождения ее в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом закон устанавливает «презумпцию вменяемости», то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

По мнению суда, в данном случае стороной истца представлены доказательства наличия у истца в 2013 году - синдрома зависимости от алкоголя.

Делая указанный вывод, суд учитывает показания свидетелей ФИО60 и ФИО61 являвшихся соседями ФИО62 по дому, о том, что в 2013 году ФИО63 постоянно употребляла спиртное, они часто видели ее в состоянии алкогольного опьянения, договором № от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Личность» и ФИО64 из которого следует, что ООО «Личность» предоставило ФИО65 услуги по социальной реабилитации и ресоциализации

Также суд учитывает заключение комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО66 ФИО68 и ФИО67 № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на момент совершения договора дарения (ДД.ММ.ГГГГ ФИО69 обнаруживала психическое расстройство в форме синдром зависимости от алкоголя, что подтверждается данными о длительном злоупотреблении алкоголем, носящим характер запойного пьянства, при утрате количественного, ситуационного контролей с формированием синдрома зависимости, по поводу чего проходила лечение.

Показания свидетелей ФИО70 о том, что когда они видели ФИО71 в 2013 году, она всегда была ухожена, от нее никогда не пахло спиртным, не опровергают наличия у ФИО72 зависимости от алкоголя.

Суд учитывает, что данные свидетели в 2013 году видели ФИО73 периодически, приходя в гости к матери ответчика ФИО74 в то время как ФИО75 и ФИО76 видели ФИО77 регулярно, поскольку проживали с ней в одном доме.

В то же время доказательств того, что в результате имеющегося заболевания ФИО78 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение свих действий и руководить ими, суду не представлено.

Из содержания заключения комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО79 ФИО82 и ФИО81 № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что категорично ответить на вопрос, могла ли ФИО80 в силу имеющихся у нее заболеваний понимать значение своих действий или руководить ими на момент совершения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным ввиду недостаточности в материалах дела объективных данных о ее психическом состоянии в интересующий период. Однако, учитывая материалы дела, показания свидетелей и пояснения самой подэкспертной, при отсутствии объективных данных о ее психическом стоянии, в том числе отсутствие выраженных интеллектуально – мнестических, когнитивных нарушений, учитывая ее полную социальную адаптацию в настоящее время большей долей вероятности можно утверждать, что на момент заключения договора дарения на имя ФИО83 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В судебном заседании эксперт – врач психиатр – нарколог ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО84 свои выводы, содержащиеся в заключении экспертов, поддержала, пояснив, что учитывая, что ФИО85 была полностью социально адаптирована, сама ухаживала за собой, сама обратилась за оказанием медицинской помощи, лечилась на дому, можно утверждать, что на момент заключения договора дарения она могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Эксперт - врач – психолог ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница имФИО86 также выводы, содержащиеся в заключении экспертов, поддержал, указал, что синдром зависимости от алкоголя является психическим заболеванием, которое влияет на сознание человека в зависимости от степени выраженности., из материалов дела невозможно сделать вывод о том, насколько данный синдром был выражен у ФИО87

Таким образом, заключение комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО90 ФИО89 и ФИО88 № от ДД.ММ.ГГГГ с учетом показаний экспертов в судебном заседании, не может быть достаточным основанием для удовлетворения иска, поскольку не позволяют суду сделать вывод о том, что на момент заключения договора дарения квартиры истец не была способна понимать значение свих действий и руководить ими.

Показания свидетеля – нарколога ГУБ РО «Областной клинический наркологический диспансер» ФИО91 в судебном заседании о том, что ФИО93 проходила у нее лечение от алкоголизма, у ФИО92 наблюдались нарушение речи и памяти, в таком состоянии она не могла осознанно подписывать какие – либо документы, суд не принимает во внимание, поскольку из этих показаний не усматривается, на основании каких данных свидетель пришла к подобным выводам.

Кроме того, из содержания искового заявления следует, что впервые к врачу – наркологу истец обратилась только в сентябре 2013 года, в связи с чем ФИО95 не могло быть известно состояние ФИО94 в апреле 2013 года.

Иных доказательств того, что на момент заключения договора дарения истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими в результате синдрома зависимости от алкоголя суду не представлено.

Доводы истца о том, что передача имущества по договору не состоялась, ответчик в спорную квартиру не вселялся, расходов по ее содержанию не нес, что свидетельствует об отсутствии у сторон намерений исполнять сделку и создать ее правовые последствия не могут быть основанием для удовлетворения иска.

П. 1 ст. 572 ГК РФ установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из текста договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что данный договор был заключен в простой письменной форме, подписан ФИО97 и ФИО96

ДД.ММ.ГГГГ на основании данного договора Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> была произведена государственная регистрация права собственности.

Таким образом, договор дарения квартиры является исполненным с момента перехода права собственности на квартиру к ФИО102 то есть с ДД.ММ.ГГГГ

ФИО99 как собственник квартиры, вправе реализовать свои права в отношении данной квартиры, в том числе путем предоставления ее в пользование иным лицам, в частности, ФИО100 При этом не проживание ФИО101 в квартире не свидетельствует о том, что сделка не была исполнена.

Факт того, что ФИО103 не несет расходов по содержанию квартиры также не влияет на исход рассмотрения дела. Кроме того, из объяснений ФИО104 в судебном заседании следует, что данной квартирой ФИО105 никогда не пользовался, квартирой пользовалась только она.

Также суд учитывает, что до заключения договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ нотариусом <адрес> ФИО106. было удостоверено завещание ФИО107 на квартиру на имя ФИО108 что подтверждается распоряжением об отмене завещания <адрес> выданным ФИО109 временной исполняющей обязанности нотариуса ФИО110 ДД.ММ.ГГГГ

Из объяснений истца ФИО111 в судебном заседании следует, что данное распоряжение об отмене завещания было сделано именно в отношении спорной квартиры.

Из содержания искового заявления следует, что злоупотреблять спиртным ФИО112 начала с 2103 году после смерти ее мужа в 2009 году и пропажи дочери в 2013 году.

Наличие в 2009 году завещания ФИО114 на квартиру свидетельствует о том, что с ее стороны имели место действия по распоряжению квартирой с целью безвозмездной передачи ФИО113 еще в 2009 году, что опровергает утверждения истца о том, что она не имела намерений передать квартиру ФИО115

При таких обстоятельствах оснований для признания заключенного между сторонами договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным не имеется и в удовлетворении данных требований ФИО116 необходимо отказать.

Поскольку суд принял решение об отказе в признании договора дарения недействительным, не имеется и оснований для применения последствий недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд руководствуется следующим.

Исходя из содержания ст. ст. 166, 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой.

П. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По мнению стороны истца, срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку ФИО117 с 2013 по 2020 годы страдала тяжелым хроническим заболеванием, вызванным употреблением алкоголя, в результате чего не могла обратиться в суд ранее.

Из материалов дела следует, что ФИО118 обратилась в суд данным исковым заявлением ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается штампом на почтовом конверте.

По мнению суда, начало течения срока исковой давности в данном случае необходимо исчислять со дня заключения сторонами договора дарения квартиры, оснований для иного порядка исчисления срока исковой давности суд не усматривает.

Из заключения комиссии экспертов ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. ФИО120 № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ответить на вопрос, способна ли ФИО119. была понимать значение своих действий и руководить ими в период с 2017 год 2019 годы, не представляется возможным ввиду недостаточности сведений о ее психическом состоянии в данный период.

Вместе с тем, поскольку суд пришел к выводу о том, что ФИО121 могла понимать значение своих действий и руководить ими в 2013 году при заключении договора дарения, оснований считать, что в период с 2017 по 2019 годы ФИО122 не могла понимать значение своих действий и руководить ими также не имеется.

Суд также учитывает, что ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении Железнодорожным районным суда <адрес> гражданского дела по иску ФИО124 к ФИО123 о признании утратившим право пользования ФИО125 давала подробные и последовательные объяснения, поясняла, что на момент заключения договора дарения квартиры ФИО126 в квартире не проживала. Данное обстоятельство подтверждается протоколом судебного заседания Железнодорожного районного суда от ДД.ММ.ГГГГ

Из сообщения УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО127 ДД.ММ.ГГГГ было выдано водительское удостоверение категории B, B1 (AS), М.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что и в период с 2017 по 2019 годы ФИО128 могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи чем оснований для исчисления начала течение срока исковой давности с октября 2020 года не имеется.

Кроме того, в исковом заявлении истец сама указала, что ДД.ММ.ГГГГ она полностью выздоровела и вернулась домой.

Поскольку на момент обращения истца в суд с настоящим иском срок исковой давности истек, истечение срока исковой давности является дополнительным основанием для отказа ФИО129 в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

ФИО130 в удовлетворении исковых требований к ФИО131 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Железнодорожный районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья Е.А. Свирина